ic_add_a_photo_24px

Владимир Титов: человек счастлив тогда, когда выбрал себе цель

Космос мотивирует и вдохновляет выйти за грани привычного. Как не потерять мотивацию в течение долгой подготовки к космическому полету? Чем отличается жизнь до космоса и после? Об этом и многом другом артековцам из медиаотрядов рассказал советский и российский космонавт, Герой Советского Союза Владимир Титов.

- Не секрет, что космонавты перед полётом проходят большое количество испытаний. Как вам удалось не потерять мотивацию в течение такой долгой подготовки?
- Я считаю, что человек счастлив тогда, когда выбрал себе цель, которую он любит и на протяжении всей жизни идёт по дороге, ведущей к этой цели. Человек не разбрасывается, ему нравится, что с каждым шагом он приближается к ней, совершенствуется, повышает своё мастерство.

- Какую личную цель должен ставить космонавт перед полётом?
- Надо начать с того, хочет ли он быть космонавтом и чего ждёт от этого? Я поставил себе задачу стать лётчиком-испытателем. И хотя я жил рядом с космонавтами, меня это не очень интересовало. А потом, когда пошла программа «Буран», пошёл набор группы лётчиков-испытателей, которые будут летать на «Буране», я понял, что это моё. Я пришёл в отряд, и сразу же мы на год поехали во Владимировку, закончили центр подготовки лётчиков-испытателей, получили квалификацию, опыт полётов на разных самолётах, новые знания по теории испытаний, изучили науки малоизвестные и интересные, но крайне положительно оказывающие на тебя влияние. То есть моя мечта переплелась с космонавтикой, в которую я влился. В Америку я прилетел и сразу стал летать на американских истребителях Нортроп Ф-5 режим файтера Т-37, они используют его в качестве лётно-динамического тренажёра и для поддержания квалификации. Командами, управляющими организациями НАСА, приветствуется, с одной стороны, что человек своё свободное время использует для личного перелёта, а с другой стороны, в качестве тренировки. Потому что каждый лётчик вне зависимости от статуса обязан налетать не менее 16 часов в неделю.  

- Как звучит космос? И можно ли услышать в космосе тишину?
 
- У нас на станции было 70 ДЦБ шума, я приземлился с потерей слуха 20%, поэтому космос для меня был как эти колебания, это было, конечно, очень громко. Что только не делали: ставили аппаратуру, вентиляторы разного вида, демпферы, подушечки, но всё равно вибрация передавалась на корпус. Идёт низкочастотная, идёт высокочастотная, и это, бесспорно, большая беда. Использовать беруши можно, тогда не услышишь, если вдруг что-то случилось с аппаратурой, изменился звук, а аварийная сигнализация не сработала. В общем, сам космос я так и не услышал, а только работу моей космической станции.

- Вы сами составляете для себя распорядок дня или же его готовят заранее?
- Заранее он передаётся из центра управления, но и корректируется каждый день. Так передают обычно на неделю. Но не стоит забывать о том, что каждый день может быть коррекция – поломка аппаратуры, к примеру.

- Как вы относитесь к современным фильмам о космосе? И есть ли у вас любимый, можете рассказать о нём?
- К современным фильмам я отношусь с улыбкой. Вот и всё. Это художественное произведение, это творчество режиссёра, актёра. Они стараются, как они понимают, изобразить этот экипаж, эту работу, эти трудности и радости. Если говорить с точки зрения профессионала, то любой профессионал найдёт в фильме неточности о себе, коллегах. Я с улыбкой отношусь к таким вещам. Не надо раздражаться. Это нормальный процесс – межлюдской. С точки зрения космонавтики у меня, пожалуй, нет любимого фильма.

- Говорят, что для артековцев жизнь делится на до «Артека» и после. Чем отличается Ваша жизнь до космоса и после?
- Когда-то мне кто-то из ветеранов сказал, и я сейчас повторяю молодым космонавтам то же самое: «Твоё лучшее время – это время, проведённое на орбите». Это ты будешь помнить всю жизнь. Это фантастическое время, когда ты видишь Землю. Иногда сказать даже невозможно, не получается просто, насколько это всё красиво. Когда у меня был первый полёт, то врачи запретили подлетать к иллюминатору, потому что может голова закружится. Да какой там! Как только вышли за бортовой отсек, я сразу же бросился  к иллюминатору, открыл крышку, и что первое я увидел – Сейшелы. Выглядели они, как жемчужины. Красивые, прекрасивые. Они же образовались от вулканической деятельности. И вот каждый остров – синяя вода, вокруг острова она лазурная, голубая и тут же такой освещённый островок. Очень красиво!

- Разрешено ли брать на борт с собой личные вещи? Что вы брали с собой?
- Разрешено, но объем небольшой – около 600 г. На станции «Мир» у меня было своё удостоверение за ним несколько раз охотились из музеев.

- Исходя из собственных наблюдений, собственного опыта, какое бы Вы дали определение термину «Космос»?
- О космосе все время думаешь как-то двояко. Во-первых, это безграничное пространство, которое мой мозг отказывается воспринять. Что-то такое безграничное, но где-то все-таки должна быть граница, но, однако же, ведь нет. Я часто задумываюсь, как же велик космос. А с точки зрения практики, все предметы, которые ты изучаешь рано или поздно, все равно переходят в практическое применение. Для чего мы летим туда? Чтобы практически освоить работу в космосе, в невесомости, с каким-то оборудованием, получением новых материалов. И вот как-то мозг что-то отключает, а включает такую практическую ветвь своего мышления. И ты начинаешь работать в другом русле.

Текст: Кристина Чернова, Денис Бородулин
Фотографии: Мария Тимофеева  
Медиаотряд д/л «Озерный», 5 смена 2021 г.

Комментарии