ic_add_a_photo_24px

Виктор Сойфер: в науке важно прогрессировать и искать что-то новое

В Международном детском центре "Артек" проходит финал Всероссийского конкурса юных инженеров-исследователей "Спутник". Каким должен быть университет будущего, чтобы выпустить грамотных специалистов? Что важно для работников науки? Об этом артековцам из медиаотряда детского лагеря "Озерный" рассказал советский и российский ученый, академик РАН, президент Самарского национального исследовательского университета имени академика С.П. Королева Виктор Сойфер.

— В "Артеке" стартовал финал Всероссийского конкурса юных инженеров-исследователей с участниками из других стран — "Спутник". Какие возможности открывает этот конкурс для участников проекта?

— Во-первых, проверить свои силы — это самое главное. Еще очень важно выиграть в этом конкурсе. Победа дает определенные бонусы при поступлении в университет, но прежде всего, я назвал бы моральное удовлетворение.

— Университет будущего — каким вы его представляете?
— Вот чего нам не хватает, так это кампусов. Ведь студенческие годы — это не только получение знаний, это годы общения, занятий спортом и видами художественной самодеятельности.

К сожалению, многие наши университеты грешат тем, что, давая хорошие, прочные знания, они не дают возможности молодым людям проявить себя в спорте, в творчестве, а для этого нужны кампусы. Я считаю, что в каждом университете должен быть студенческий театр, плавательный бассейн, сообщества по интересам. Нужно общаться вживую, а не в интернет-группах.

— Самарский университет занимается исследовательской деятельностью. На ваш взгляд, про науку должны рассказывать педагоги или ученые?
— Есть такое понятие, как научно-педагогический работник. Человек, который перестает заниматься наукой, перестает вызывать интерес, видно, что он остановился. Человек должен развиваться. У меня много учеников, и у каждого из них я чему-то учусь, а также стараюсь заниматься тем, что мне интересно. Это не всегда то, чем я раньше занимался. Когда человек прогрессирует, ищет что-то новое, это всегда заметно для тех, кого учишь. Видно, что глаза горят и дело идет. А просто сухо отчитывать лекцию за лекцией из года в год не надо.

— Какое исследование на базе вашего университета можно считать самым перспективным для будущего России?
— Космос. Наш Самарский национальный исследовательский университет имени академика С.П. Королева, который был сначала Куйбышевским авиационным институтом, с 1958 года включен в космическую программу, которая раньше была секретной. В ее рамках постепенно появилось очень много направлений, связанных с космосом. Поэтому космос, собственно говоря, то, для чего существует наш университет.

— С какими проблемами сталкиваются сегодня инженеры-исследователи?
— Проблема отсутствия оборудования, которое нам необходимо: у нас очень большое отставание по научным приборам в стране, на десять лет практически. Нет в достаточном количестве ни лазеров, ни материалов, ни препаратов, что особенно важно для биологов. Головы у нас хорошие, но эта нехватка толкает исследователей уезжать.

— На ваш взгляд, какая наука в нашей стране наиболее применима в области искусственного интеллекта?
— Математика. Потому что математика — это мать всех наук. Но не будем забывать, что есть еще и физика, физика — это отец.

— Есть ли разница в изучении искусственного интеллекта у российских и зарубежных ученых?
— Смотря в каких направлениях. Наши математики очень много сделали для развития искусственного интеллекта, и база для него часто является достижением российских ученых. В частности, алгебраические основы были созданы академиком Юрием Журавлевым, нейропроцессами занимались Поспеловы — Гермоген Сергеевич и Дмитрий Александрович.

Другое дело, что многие поразъехались. Как всегда, в России с компьютерной техникой, конечно, отстали по политическим соображениям, поскольку в 50-е годы кибернетику объявили лженаукой и стали преследовать всех, кто ей занимается.

— Кто занимает лидирующую позицию в этой научной области?
— Наши первые вычислительные машины БЭСМ были полностью конкурентоспособны западным. Это был конец 40-х. Приведу один пример. В 1949 году, когда проводили испытания ядерной бомбы, наши ученые уже управляли беспилотным самолетом с Земли. Он приземлился и забрал за борт газы, которые образуются при взрыве атомной бомбы. Это было, представьте себе, 70 с лишним лет назад.

Также наш автоматический аппарат "Буран", он взлетел и благополучно приземлился, целиком в исправном состоянии. Это говорит о том, что наши математики даже при достаточно слабом уровне элементной базы, смогли создать такие алгоритмы, которые позволили реализовать грандиозные проекты. Но на сегодняшний день, если мы в чем-то и отстаем, то в области вычислительной техники. Китай больше всего рвется в область высоких технологий, понимает, что искусственный интеллект требует материальных вложений.

— Почему страны не объединяются для изучения искусственного интеллекта?
— Страны тоже объединяются: ведь постоянно проходят конференции по искусственному интеллекту, идет обмен мнениями. У нас уже давно применяется искусственный интеллект, например, в беспилотных летательных аппаратах, покрытии Земли сетью дистанционного зондирования. На конференциях всегда обсуждаются научные вопросы, но обычно на них обсуждается все, кроме ноу-хау.


Участники интервью: Мария Худошина, Виктория Скрыпник,
Анастасия Демина, Денис Бородулин,
 Ксения Лён, Елизавета Чиранова,
Дарья Чиранова

Комментарии