ic_add_a_photo_24px

Космические истории из первых уст

15 ноября 2019 года в актовом зале дворца «Суук-Су» МДЦ «Артек» прошла пресс-конференция между космонавтом Романом Юрьевичем Романенко и артековцами детских лагерей «Кипарисный», «Лазурный», «Морской» и «Полевой» 13 смены 2019 года.

- Что вас подвигло стать космонавтом?
- Так исторически получилось, что я родился в семье космонавтов, мой отец - космонавт, который летал 3 раза в космос. В Звёздном городке (это мой родной город) есть два дома, в котором живут только космонавты, и я, получается, вырос в такой среде, среди таких же, как и я, детей, для меня это было все привычно, и мне казалось, что весь мир состоит из космонавтов, и других людей не существует. Так я и решил продолжить семейную традицию.

- Чему уделяется бо̀льшая часть внимания во время подготовки к полёту?
- В Центре подготовки космонавтов в Москве со времен Ю. А. Гагарина развита структура, наработан огромный опыт работы с космонавтами. Главное - это знание системы, умение ориентироваться в экстремальных ситуациях, хладнокровно относиться к решению вопросов внештатного и аварийного характера.  Например, в случае пожара ты должен в кратчайшие секунды решить, что делать. Также очень важно здоровье, физическая подготовка, потому что если за сутки с тобой что-то случится, то ты не полетишь, а полетит запасной экипаж, поэтому постоянно тенью за основным идёт дублирующий экипаж, который готовится точно также и фактически за сутки его могут поставить вместо тебя.

- Что самое страшное в полете в космос?
- Когда мы стартуем, эти два этапа считаются самыми опасными. Наши ракеты обеспечивают безопасность космонавтов. Опасность в том, что давление увеличивается в 4 раза. Чтобы это перенести, нас тренируют на центрифугах. Самое "страшное" -  это полёт обратно. Но мы знаем, что нужно делать каждую секунду. Готовы к любой аварийной ситуации. Есть такие моменты, когда возможны срывы работы техники. Самое страшное - вход в атмосферу Земли. Когда входим в атмосферу, ракета трётся об её молекулы, и начинает гореть. Температура за бортом – 2500 OC. В этот момент пропадает связь с центром полёта. Когда появляется связь, мы открываем парашют на невероятной скорости. Происходит очень сильный удар. Начинает очень сильно шатать из стороны в сторону с большой силой. Неподготовленным людям очень сложно переносить этот этап.

- Где вы приземлились, когда в первый раз полетели в космос?
 - В тот раз мне не повезло. Все космонавты, как правило, приземляются в определённое место в степи на севере Казахстана в радиусе 200 метров. Так вот, мы приземлились в это место с точностью 100 метров, но единственная проблема была в том, что нас никто не ждал, потому что в этот момент, когда мы приземлялись, было обледенение накануне, и поисковые вертолёты, которые должны были эвакуировать с места посадки, не долетели до нас. Поэтому первое, что мы увидели через 30 минут – вездеход вдалеке, который, как правило, последний всегда приезжает. Ведь сначала вертолёты нас отслеживают и встречают. Вездеходы никогда не доезжают до космонавтов, их забирают раньше. И вот, прошло 30 минут, когда вездеход подъехал к нам. Они даже не знали, что делать с нами, бегали вокруг, но мы уже были счастливы, смотрели в иллюминаторы, радовались тому, что уже на Земле, а не на Марсе приземлились. Так вот, люди бегают вокруг, машут. Через некоторое время приехал ещё один грузовик - вездеход. Кто-то догадался открыть нас. Запах степи, тишина такая. Запахов ведь нет в космосе, там все стерильно. Соответственно, новые ощущения, точнее, хорошо забытые старые.

А второй полет был другим. Приземлились мы в специальной зоне для посадки номер 3, их там несколько. В зависимости от ветра, от солнца и в целом от погоды. Идут сложные математические расчёты. Итак, второе приземления было таким: я уже видел, что нас ждут, приземлились мы с точностью в 300 метров. Уже стояли палатки, костёр, и вертолёты стояли на месте. И нам повезло очень…

- Как у вас поначалу складывались отношения со своими партнёрами из Японии и Канады непосредственно на космическом корабле? Были ли вы знакомы?
- Экипаж формируется за 2,5 года до полета. Психологи тщательно подбирают команду. Мы знакомимся и начинаем тренироваться вместе. Мы много проводим времени вместе, в процессе этого общения мы становимся ближе. Мы прекрасно понимаем, что нам нужно находиться с этими людьми большое количество времени в космосе.

- Есть ли жизнь на Марсе?
- Есть жизнь, но нет людей. Наверное, какая-нибудь органика должна быть. Мы органические вещества и прилетели сюда из космоса, а Марс не так далеко находится от нас, и там благоприятная среда для развития живых организмов. Так что я думаю, что там есть жизнь, ну, по крайней мере, хочу в это верить.

- И все-таки, Земля круглая?
- Да (смеется). Со стопроцентной уверенностью могу сказать, что Земля – это шар.

- Хочется ли вам вернуться в космос? Почему?
- Безусловно, все космонавты, которые прилетают в космос второй раз, понимают, что их манит. Как только космонавт попадает на станцию, он сразу бежит к иллюминатору, достает фотоаппарат и начинает фотографировать все, что видит. Космонавту больше всего нравится вид Земли с высоты полета нашей станции. Иллюминатор позволяет сфотографировать все красоты нашей планеты; безусловно, это одно из первых, что заставляет космонавтов мечтать вернуться в космос.

- Каковы перспективы вашей профессии?
- Огромные. Если взять все исследования космоса, все движения, проходящие за территорией нашей планеты за 100%, то пилотируемая космонавтика - это всего 10%. Практически это ничто, но это - очень интересные открытия. Учёные понимают, как ведёт себя организм человека в космосе и как он приспосабливается, какие проблемы могут возникнуть у человека, как питаться, что будет, если мы полетим на другую планету, там разместимся и, если нужно, вернёмся обратно. Космонавты им в этом помогают. И мы находимся только на этапе познания и исследования космоса, считая от полёта Гагарина до сегодняшнего дня.

        

Авторы: Даньярова Аигерим, Цецадзе Сергей
Медиаотряд д/л «Полевой», 13 смена 2019 год

Комментарии