С юбилеем, дорогой доктор Рат!

31 октября почетный доктор Крыма, педиатр высшей категории, почетный донор, заведующий медицинским пунктом Генрих Эдуардович Рат отмечает свой 75-летний юбилей. Не одно поколение артековцев поздравляет любимого доктора и говорит ему: «Огромное Вам спасибо. Живите долго и радуйте нас своим оптимизмом и любовью к людям». В преддверии юбилея доктор Рат (так с любовью называют его в «Артеке») рассказал о своей большой, длиной в целую жизнь, работе в «Артеке».

Я начал работу в «Артеке» со срыва музыкального занятия

Я стал вожатым в «Кипарисном» в 1960 году. Требования к работникам «Артека», а особенно к вожатым, были очень строгие, можно сказать, жесткие. На третий день моей работы отряд должен был пойти на музыкальное занятие на поляну в парке. А конструкция парка в «Кипарисном» тогда была, да и сейчас остается тенистой – кругом деревья и сосны. Я пришел не на ту поляну. Посадил отряд, а музыкального руководителя нет. Через 10 минут мы вернулись в лагерь. Я захожу на дачу, а на доске уже висит объявление о том, что мне необходимо объявить выговор за срыв музыкального занятия. Оказывается, музыкант был на соседней поляне, буквально метрах в двадцати. Он оказался очень принципиальным: тоже подождал 10 минут и ушел. Не посчитал нужным пойти посмотреть на соседние поляны, так как знал, что вожатый должен быть абсолютно компетентен и привести отряд точно вовремя и к месту. Вот что значит артековская дисциплина и требовательность. Это сейчас вожатых на отряде по трое, а я был один, а в отряде - 45 детей.

На месте, где сейчас находятся детские лагеря «Хрустальный» и «Янтарный», был виноградник, куда мы, вожатые, возвращаясь ночью с планерки, периодически заглядывали. Дресс-код тогда был очень строгий. Если вожатый приходил в лагерь не в наглаженной форме, если он небрит, в грязной обуви — он отправлялся приводить себя в порядок. Если такое случалось три раза, с таким вожатым просто прощались.

Планерка обычно заканчивалась к часу ночи, потом мы говорили, что идем спать (общежитие находилось там, где сейчас столовая «Горного»). Но сначала бежали на море. Заходили в воду не снимая формы. Барахтались, приходили в себя, а потом уже подымались в общежитие. Пока шли, вода с одежды стекала, потом мы как следует отжимали форму, расправляли ее, вешали и ложились спать. В шесть утра подъем, тут же включали утюги, проглаживали форму, которая от морской воды становилась, как накрахмаленная.

Больше всего ценились талант, работоспособность, любовь к детям и умение общаться с ними.

За десятилетия работы в «Артеке» я познакомился с огромным количеством выдающихся людей

Я был приставлен в качестве врача к Леониду Брежневу. Мой отряд встречал Юрия Гагарина. Композитор Дмитрий Кабалевский создавал здесь свою концепцию школы искусств. Валентина Толкунова за день до выступления потеряла голос, а я ей его возвращал. Крепкая дружба связала меня с Василием Лановым, Марком Донским, Элемом Климовым…

Одной из самых запомнившихся была встреча с национальным героем Кубы Фаусто Диасом. Мне позвонили из дирекции и сказали, что необходимо осмотреть гостя в корпусе «Ландыш». Беру свой чемоданчик, прихожу. Я зашел в комнату и увидел на кровати туловище человека: нет ни рук, ни ног. А сам человек улыбается. Я проявил самообладание. Оказалось, что все-таки правая рука у него есть, он сидел так, что ее не было видно, а вот левой руки и ног действительно нет. Это и был Фаусто Диас – кубинский Мересьев. Еще 17-летним Фаусто Диас пострадал от бомбы во время высадки в бухте Кочинос. Осколки отсекли ему ноги и руку. Можете представить себе ужас этого молодого человека, который в таком состоянии пришел в себя в госпитале. Он даже стал собирать таблетки, чтобы разом их принять и отравиться. Спасло то, что его посетил сам Фидель Кастро, который объявил его национальным героем. Также навестил его писатель Борис Полевой, написавший «Повесть о настоящем человеке», и подарил ему свою книгу, переведенную на испанский язык. Фаусто Диас прочитал книгу – эта история вселила в него надежду и жизнь. Позже он даже встретился с самим Мересьевым. В итоге стал выдающимся историком Латинской Америки. Человек с юмором, оптимист, несмотря на все трудности, адекватный и веселый. Мы с ним прекрасно общались.

К нам он приехал на фестиваль «Пусть всегда будет солнце». И когда на костровой лагеря «Лесной» объявили, что выступит Фаусто Диас, он подъехал на кресле-каталке, а потом встал и вышел на своих протезах. И никто не мог понять, что у него нет ног и руки. Он подошел, взял микрофон и полчаса говорил стоя. Это был урок мужества, который мне пригодился в жизни не раз.

Я был врачом Саманты Смит во время ее приезда в «Артек»

Она была удивительным ребенком, открытой, бесхитростной, доброжелательной. Такая общительная, естественная десятилетняя девочка. Она приехала в «Артек» с отцом и матерью. Ее отец по типажу был чем-то похож внешне на Льва Лещенко. Крепкий, статный мужик. Мать - худенькая маленькая молчаливая женщина.

Саманта произвела колоссальное впечатление. Для снятия напряжения холодной войны она сделала не меньше, если не больше, чем дипломаты. И я ходил с ними со своим чемоданчиком. Но, к счастью, он не пригодился.

Такие вещи запоминаются на всю жизнь.

Когда 1961 году в «Артек» приехал космонавт Юрий Гагарин, на костровой «Морского» разыгрывали первый Кубок космонавтов. Это была игра «Снайпер» — теперь она называется «Артбол». Я тренировал команду «Горного» лагеря, и в финале она проиграла команде «Лазурного». Совершенно случайно. Так было обидно, я чуть ли не плакал от огорчения. До сих пор помню все детали.

Благодаря «Артеку» не осталась сиротой

С 1987 по 1991 год я был руководителем Международной школы Красного креста в «Артеке». Мы обучали по сто детей в смену. Тогда компьютеры не были распространены, а у нас они стояли. У нас был манекен для обучения оказания первой помощи — мы называли его Иван Иваныч.

А однажды девочка через три месяца после возвращения из «Артека» прислала письмо. Она благодарила «Артек» за то, что благодаря нашим занятиям не осталась сиротой. Ее отец ремонтировал проводку, и его ударило током. 40 минут она его держала: делала непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Когда приехала скорая помощь, она сама потеряла сознание, но отца спасла.

Хотелось бы, чтобы в числе образовательных программ в «Артеке» снова были программы по таким жизненно необходимым вещам, как обучение здоровому образу жизни, оказанию первой медицинской помощи пострадавшим. Ведь «Артек» изначально был создан врачами.

Нынешняя реконструкция вселяет огромное воодушевление

Получается, что я присутствовал при двух из трех реконструкциях «Артека». Первая реконструкция сразу после войны – это капитальное восстановление. Вторая реконструкция – 1958-1967 годы, когда были созданы комплексы «Прибрежный» и «Горный». Это была ударная стройка. Для нее набрали лучших комсомольцев-строителей страны. Работа была огромная. Построили жилые и спортивные комплексы, столовую, стадион. Мы также помогали на этой стройке. Тогда было в моде трудовое воспитание: артековцы убирали строительный мусор. Мы создавали «Артек», который проработал 53 года.

Теперь эти здания сносят. С одной стороны, столько всего связано с этими зданиями, но ведь они за это время обветшали, физически и морально устарели. «Артек» теперь восстанавливают для новой жизни – по новым параметрам и стандартам, – и это просто замечательно. Идет могучая реконструкция. Исчезло беспокойство за будущее «Артека». Абсолютно исчезла тревога. Меня искренне все радует. 

Комментарии