Шел 1924 год. В тихий осенний вечер у подножья горы Аю-Даг гулял приехавший из Москвы председатель ЦК РОКК  Зиновий Петрович Соловьев. Он отдыхал, любовался природой и полной грудью вдыхал живительный горно-морской воздух, но мысли его были далеко.

  Его заботил вопрос о том, чтобы в возможно короткий срок поправить здоровье  детей, особенно тех, кто пострадал за годы империалистической и гражданской войны и годы разрухи. Он мечтал создать такие учреждения, «где врачи имели бы дело не только с отдельным ребенком, а с организованным детским коллективом». Лагерь-санаторий, «лечебный лагерь» — вот что хотелось создать Зиновию Петровичу.

                     Зиновий Петрович Соловьев 
             Председатель ЦК РОКК

 Соловьев объездил ряд мест на побережье, побывал в Коктебеле, под Феодосией, в Судаке, прикинул там и сям, но ни на чем не мог остановиться. И вот, проводя свой отпуск в Гурзуфском отделении Крымской военно-курортной станции (ныне санаторий «Гурзуфский»), Зиновий Петрович гулял в урочище Артек, который удовлетворил его во всех отношениях.

Особенно радовало Соловьева то обстоятельство, что лагерная площадка может быть со временем расширена, и лагерь «развернется в настоящую пионерию». Место под лагерь было выбрано как нельзя удачно.

Не менее удачен был и выбор организатора лагеря. Открыть к началу 1925 года санаторный лагерь было поручено доктору Федору Федоровичу Шишмареву, бывшему тогда заведующему детским санаторием в Ай-Даниле. Ф. Ф. Шишмарев сыграл значительную роль в жизни «Артека». Ему он отдал восемь лет своей жизни, бессменно работая главным врачом. Исключительный организатор, великолепный врач — он являлся правой рукой 3. П. Соловьева в деле организации лечения и отдыха детей.

 

   И вот 16 июня 1925 года в уютной и живописной бухте, где тишину и покой охраняет древний Аю-Даг, зазвучали детские голоса и под звуки  горна  взвился ввысь флаг, – так в Крыму открыл свою первую смену лагерь-санаторий Общества Красного Креста РСФСР  в «Артеке».

  80 первых артековцев  жили у самого моря, в четырех брезентовых палатках. В первый год «Артек» за четыре летних смены  принял 320 детей.

  Детей разместили в палатках, высоких, светлых, с деревянными полами. Убранство их хотя и состояло из простых деревянных, обтянутых парусиной кроватей, деревянных табуретов и грубых прикроватных столиков, однако все содержалось в большом порядке. Самая лучшая палатка была отведена под изолятор, который стоял от лагеря на приличном расстоянии.

 

Для столовой использовалось место под тентом, где  было расставлено шесть обеденных столов и скамейки. И хотя столы были грубо сколочены из теса, их покрывали белоснежными скатертями, а у каждого пионера была салфетка и кольцо для салфетки.

 

 

    Был организован также клуб-библиотека, под который была отведена лучшая комната потемкинского домика. Там же хранились собранные детьми коллекции, инструменты и материалы для ручного труда.

    Около самого моря, где теперь разбита «костровая» площадь с амфитеатром для гостей, была физкультурная площадка. Здесь же в первые годы зажигались артековские костры.

 

 

Летом 1925 года  «Артек» посещает Клара Цеткин, которая позже напишет: 

«Хотите ли вы видеть свободных счастливых детей? Посетите летний лагерь, устроенный Красным Крестом в «Артеке»...»

   И зарубежные гости стали посещать и учиться… В двадцатые годы в лагере отдохнули дети и взрослые из Германии, Голландии,  Дании, Норвегии, Польши,  Франции,  Швеции.

    24 июля 1927 года в «Артеке» введена штатная должность отрядного вожатого. Педагоги вели работу по краеведению и естествознанию, проводили экскурсии, учили ребят, как следует собирать гербарии и составлять коллекции, читали им лекции, проводили беседы. На образовательную работу отводилось 2–3 часа в день. В распорядок дня входил обязательный труд — дети  убирали парк, чистили пляж, а также помогали расположенному по соседству сельскохозяйственной хозяйству. Они собирали виноград, убирали сено, снимали урожай фруктов.

 

    Экскурсий в те годы проводилось мало. Это было  сложным делом, так как в «Артеке» не было транспорта, и нередко ребят из Севастополя доставляли на запряженных в дрожки лошадях.

    Первые годы работы лагеря показали: надо было подумать о постоянных зданиях вместо палаток, которые совсем не оправдали себя. Днем, когда нужно было проводить «тихий» час, — жарко, ночью — холодно. Особенно это стало ясно, когда однажды ночью разразилась буря с сильной грозой, разрушила палатки и перепугала детей.

   В 1928 году Зиновием Петровичем был поставлен вопрос о реорганизации лагеря в постоянный лагерь-санаторий, функционирующий круглый год.

    И в этом же году дети отдыхали уже не в палатках, а в новых домиках.